Забота о здоровье страны

Пропаганда здорового образа жизни – глас вопиющего в пустыне

Представляем вашему вниманию интервью с членом-корреспондентом Российской академии медицинских наук, доктором медицинских наук, профессором – Геннадием Онищенко.

Геннадий Григорьевич, не воспользоваться ли нам модной ныне темой «здорового образа жизни»? Забудем на время о служебных делах и поговорим просто жизни. Что заботит вас в делах семейных, личных…

– Думаю, что я разочарую вас, потому что мне от природы свойственны черты скорее аскетизма, нежели широкого жизнелюбия. Правда, мой аскетизм – это, конечно, не христианское отшельничество человека, проводящего свою жизнь в строгом воздержании от мирских благ. Я чувствую себя человеком, для которого дело, как таковое, работа – а это все-таки государственная служба, – давно стало главным смыслом жизни. Это и есть суть моего существования. Она-то, видимо, определяет и образ жизни, и ее стиль.

Вообще говоря, когда в человеке, особенно в мужчине, есть Богом данный внутренний моральный стержень, его жизнь, может быть даже без напряженных сознательных усилий, подчинена определенному порядку, порядку во всем – от чувства долга перед семьей, работой и вплоть до бытовых мелочей. В этом отношении я, возможно, покажусь кому-то педантом.

А что вы скажете о том, почему у основной части населения России отношение к своему здоровью и представление о его ценности, попросту говоря, плевое? Ведь ясно, что с нашей извечной традицией «Гуляй, Ваня! Жизнь – копейка…» далеко не все «жизнелюбы» доползут до пенсии…

– На мой взгляд, это объясняется несколькими причинами. Во-первых, нет ничего более консервативного, чем человеческая психика. И во-вторых, архисложностью самой задачи – радикально изменить образ жизни миллионов людей, причем в условиях такого состояния нашего общества, когда эта задача вообще не имеет решения.

Что я имею в виду. На первый взгляд кажется ясно: механизм охраны собственного здоровья может заработать при одном условии – когда у населения страны появится и приживется такое понятие, как «цена здоровья». «Оголтелый» американский прагматизм это прекрасно понимает. Наше же исконное иждивенчество – напрочь отрицает.

К самостоятельному, не навязанному пропагандой решению человек придет только тогда, когда он сам на себе испытает, что быть больным – это, во-первых, большой грех (в библейском контексте), а во-вторых, крах всех человеческих ориентиров. Однако для этого нашему человеку нужны определенные условия, а именно: знать правила арифметики, то есть уметь сосчитать, что ему больше выгодно – тратить деньги на лечение или беречь свое здоровье, так же, как и честь, смолоду.

Но кажущаяся простота этого объяснения осложняется парадоксом: пока у нас будет действовать всеобщее бесплатное здравоохранение, до тех пор будет процветать потребительская психология добывания сыра в мышеловке. С другой стороны, «цена здоровья» не только сегодня, но и завтра может оказаться непосильной для многих десятков миллионов наших сограждан. И тогда любая пропаганда здорового образа жизни останется гласом вопиющего в пустыне.

– И все же не могу, без всяких комплиментарностей, не отметить для себя лично – выглядите вы прекрасно. Во всяком случае, удручающая тревожность нашего сегодняшнего бытия с его тупиковыми проблемами на вас никак не отражается.

– Не стоит преувеличивать: моя седая голова вполне подтверждает и другие естественные жизненные процессы.

– Но, по-моему, это не повод для огорчений: серебро в висках солидного мужчины – это шарм, привлекающий внимание, надо полагать, не только вашей жены. Не зря же в народе говорят: «Седина в бороду…»

– У меня трое детей. По сегодняшним меркам – многодетная семья. Но мне этого мало. Я чрезвычайно огорчен тем, что в силу объективных причин мы с женой в свое время упустили возможность иметь еще двоих детей. А я всегда был уверен: в моей семье их должно быть пятеро – для полноты нашего счастья. Но теперь уже никакой «бес в ребро» не восполнит этой утраты. Обстоятельства жизни иногда бывают сильнее нас.

– И тем не менее, что лично вам помогает находиться в столь отменной физической форме?

– Природа. Не та, что вокруг нас – с цветочками, прохладной водой, тенистым лесом, общаться с этим чудом почти не остается времени. А та, что дана мне от рождения, по генетической линии. Поэтому я лишь утруждаю себя по утрам физическими упражнениями и ледяными водными процедурами. И конечно же, всячески приветствую, когда этим занимаются мои дети.

– А я-то думал обнаружить в вашем смежном кабинете небольшой тренажерный зал… Сейчас многие чиновники высокого государственного ранга не отказывают себе в подобном удовольствии.

– И правильно делают. Потому что это наверняка полезнее, чем роскошные бары с набором импозантных бутылок и шикарные будуары с мягкими диванами для послеобеденного сна.

У меня же в кабинете нет спортивных мини-тренажеров. Но будь моя воля, я бы предложил внедрить их как обязательный атрибут в кабинетах чиновников высокого ранга, потому что их здоровье – дело далеко не личное, как, впрочем, и здоровье каждого человека. Но государственного – особенно. Ведь тем же государством в него вложен капитал, и не малый. И отдача – «прибыль» от него – должна измеряться очень высоким процентом.

– И как же занятость сказывается на вашей семейной жизни?

– Чего же тут скрывать? Недостаток времени для общения с семьей, и прежде всего, конечно, с детьми, – это огромная жертва. Ведь острую потребность в этом общении заменить ничем невозможно. Каждый день моя жена, дети ждут появления отца в доме с нетерпением. Да и сам отец ждет таких свиданий в не меньшей степени.

Помню время, когда мы всей семьей по сложившейся традиции каждую субботу или воскресенье отправлялись в театр. К сожалению, в последние годы даже эти обычные в жизни каждого человека события отошли в область приятных воспоминаний. Так что проблемы есть, и они, увы, не решаются оправданием перед самим собой.

Я воспитывался в довольно патриархальной среде и считаю, что мне в определенном смысле повезло. В ней не было домостроевщины, а было ничем не заменимое чувство домашнего очага. Но сегодня дань традициям перерастает в осознанную необходимость блюсти честь смолоду, а условности и трудности жизни преодолевать, не ропща на соседа. Этому по мере сил я старался с детства учить своих детей. И, кажется, не без успеха.

– Интересно, а что в свое время определило ваш выбор медицинского вуза?

– Генетически и психологически предопределенное желание помогать людям. В детстве и юности передо мной неотлучно находился яркий пример служения медицине со стороны моей матери, работавшей медицинской сестрой. Поэтому мой выбор профессии определился достаточно рано и вполне твердо: еще учась в школе, я готовился к поступлению в медицинский институт осознанно и серьезно. 

Конечно, сегодня у молодых людей морально-нравственные ценности в значительной мере сместились от романтических порывов в сторону базарного меркантилизма.

Но, заметьте, период серьезного спада числа желающих поступить в медицинские вузы, наблюдавшийся несколько лет назад, уже минул, и сегодня конкурс по-прежнему очень высок.

Это явление, благоприятное само по себе, невозможно объяснить меркантильными устремлениями сегодняшней молодежи: ведь, получив диплом через 6-7 лет, они вряд ли окажутся в числе высокооплачиваемой категории граждан. И если в это трудное время для страны и ее граждан молодежь все-таки выбирает бесперспективную с точки зрения больших материальных благ профессию врача – значит, она делает для себя более трудный выбор, чем это было в прежнее время, и, значит, само общество возвращается к разумной оценке различия между конъюнктурой и вечными ценностями, такими, в том числе, как престиж профессии врача. 
 

Беседу вел Николай Доленко

Поделиться:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *